• 21.06.2021

В богатстве и бедности, болезни и здравии: рецензия на фильм «Заклятие 3: По воле дьявола»


Заклятие 3: По воле дьявола

В дьявольской вселенной Джеймса Вана снова неспокойно: «Заклятие 3: По воле дьявола» — уже восьмой полнометражный фильм франшизы (несколько проектов находится в разработке) и пятый (если считать краткое камео в «Проклятие монахини»), в котором появляются демонологи Эд и Лоррейн Уоррены, ставшие своего рода крёстными родителями проклятого Диснейленда (их бессменно играют Патрик Уилсон и Вера Фармига). Рассуждения о месте охотников за привидениями в истории можно задвинуть в дальний угол шкафа с артефактами: для кинематографа не столь важно, были ли они талантливыми мистификаторами или и правда неоднократно смотрели дьяволу в лицо. В поп-культуре их деятельность легко стала красочной и зловещей вывеской, зовущей людей в залы кинотеатров (прокатные сборы как решающий аргумент). Из сентиментальных побуждений стоит добавить, что сама Лоррейн Уоррен, которая участвовала в съёмках предыдущих картин, отправилась в мир иной в 2019 году, и это первая картина серии, которую она увидеть уже не смогла (по крайней мере в привычном нам, простым смертным, понимании). От этого личный отпечаток на сюжете проступает ещё отчётливее, обретая очертания не сколько хоррора, сколько жанрового байопика (по словам режиссёра, так фильм видит и сама Вера Фармига).

Патрик Уилсон в роли Эд Уоррена на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Патрик Уилсон в роли Эд Уоррена на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Патрик Уилсон в роли Эд Уоррена на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Заходить в третий раз в одну и ту же реку титульного «Заклятия» довольно сложно, поэтому правила пришлось менять с самого начала. Традиционный для жанра обряд экзорцизма, который становится красочным финальным аккордом практически в каждой картине серии, здесь происходит в открывающей сцене. Что ещё драматичнее, процедура изгнания идёт совсем не по плану. Беспокойная сущность оставляет тело совсем юного одержимого Дэвида Глатцеля (Джулиан Хилльярд) и находит новое пристанище в Арне Джонсоне (Руаири О’Коннор) — ухажёре его старшей сестры, парне во всех отношениях положительном. Глатцели, не чуя подвоха, принимаются жить долго и счастливо, Уоррены зализывают раны (возраст уже не тот!), когда Арне отправляет на тот свет работодателя своей возлюбленной, исполосовав его тело ударами ножа. «По воле дьявола» — стратегия защиты в суде, который действительно состоялся в 1981 году. Дело само собой стало резонансным — это был и первый прецедент в истории американского права, где дьявола собирались усадить на скамью подсудимых, и первое убийство в истории городка Брукфилд.

Стив Култер в роли отца Гордона на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Стив Култер в роли отца Гордона на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Стив Култер в роли отца Гордона на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Зачин звучит отчасти обманчиво: легко предположить, что фильм Майкла Чавеса, перехватившего родительский контроль за картиной у Джеймса Вана, встанет на рельсы «Шести демонов Эмили Роуз» и превратится в паранормальное разбирательство в зале суда. Но история реальная становится лишь несущими балками этой конструкции (какой приговор вынесли Джонсону, раньше времени оглашать не будем). Уоррены же отправляются в детективные гастроли по проклятым местам, чтобы найти отправителя зла. Оказывается, порой оно появляется не само по себе, а посыльным может выступить метка из черепа и верёвок (ищите аналоги в первом сезоне «Настоящего детектива» и в лесу «Ведьмы из Блэр»).

Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Вера Фармига в роли Лоррейн Уоррен на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Чете демонологов с третьей попытки удалось пересечь важный рубеж: из 70-х они перешли в 80-е, и пусть костюмы Лоррейн (с абсолютно чудесными воротниками) не изменились, но время стало другим. И дело даже не только в том, что из приёмников теперь голосит не «Time of the season» The Zombies, а «Call me» Blondie, но и в значительном росте серийных убийств и так называемой Сатанинской панике, прикрывающей всё теорией оккультного заговора. Эта паранойя расширяет географию пространства — Уоррены больше не ютятся на одном проклятом чердаке, а бродят по лесам и берегам рек и перемещаются между тюрьмой, моргом, полицейским участком и больницей. Да и акценты на то самое любование перевёрнутыми распятиями (ни одного за весь фильм!), колбочками со святой водой (одна бутылочка) и чтение Библии нараспев значительно стёрлись.

Джулиан Хилльярд в роли Дэвида Глатцеля на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Джулиан Хилльярд в роли Дэвида Глатцеля на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»


Джулиан Хилльярд в роли Дэвида Глатцеля на кадре из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»

Стоит сказать прямо, что при всех этих мутациях жанра едва ли «Заклятию» под номером три удастся кого-то и в самом деле напугать. Край перевёрнутых крестов ушёл от хлопков в подвале и тяготеет к размаху и магии в каждом из измерений (склизкие утопленники буквально бродят по скользкому кафелю). Да и Чавес, откровенно говоря, постановщик куда более слабый, чем сам Джеймс Ван: его «Проклятие плачущей» — один из самых неказистых фильмов франшизы. Режиссёр усердно повторяет трюки отца вселенной, но его скримеры скорее отдают упрямым ученичеством и отзываются не дрожью, а усталостью. А уж однокадровую сцену экскурсии по новому дому из первого «Заклятия» он копирует совсем бессовестно уже не первый раз («Проклятие плачущей» тоже не обошлось без такой). Хотя стоит отметить, что Чавес добавляет обрядам Уорренов зрелищности, рапида и прочих прелестей монтажа вроде стоп-кадров.

Но за всеми ужасами, крестами, детективными интригами и эксплуатацией пассажей Евангелия притаилась, пожалуй, самая романтичная картина всей франшизы. Демоны и сущности вынужденно уползают на второй план: в конце концов фильм вышел о том, что в любом аду веселее вдвоём, и после множества пережитых изгнаний Эд и Лоррейн дошли до одной простой истины: «Бог есть любовь». И, по правде говоря, от Веры Фрамиги и Патрика Уилсона совершенно невозможно отвести взгляд: пожалуй, они самые трогательные, добрые и родные борцы с нечистью, каких только видел кинематограф. Если предыдущие части «Заклятия» заканчивались пассажами о семейных скрепах, то триквел застаёт супругов в год их годовщины: позади 30 лет совместной жизни (самое время вспомнить о начале). И пускай сантименты брачной истории Чавесом поданы довольно прямолинейно и неэлегантно, но химия (магия, божественная благодать, обаяние) Патрика Уилсона и Веры Фармиги перекрывает любые неряшливости сценария или постановки. Если уж Эд и Лоррейн Уоррен не смогли доказать существование дьявола, то по крайней мере своим примером показали, каково это — жить долго и счастливо (более 60 лет!) в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучила их (или не разлучила — экстрасенсам виднее).



Source link

Masternews

Read Previous

Число жертв ДТП с автобусом в Свердловской области увеличилось до семи

Read Next

Кайри Ирвинг и Кевин Дюрант высказались после поражения от «Милуоки» в плей-офф НБА